>> << >>
Главная Выпуск 14 ЗЕМЛЯ ЛЮДЕЙ
Создатели концепций, которые повлиляли на человечество

Практическое пособие по превращению людей в нелюдей

 

 

После  Орвелла  не  появлялось ничего  равного    "Окну Овертона".   Его   можно спроецировать  на любую  проблему.  Например,  на еврейский вопрос.  Сначала  предлагается  эвфемизм.   Нет больше  антисемитизма.   Есть антисионизм.  А это  якобы  совсем  другое. Потом   и  он   уступает место    "легитимной   критике  Израиля".  Это  уже  совсем - совсем  другое.  Затем критика Израиля   заменяется  правом  палестинцев  на  создание  собственного  государства  в  границах  1967 года  и на возвращение   4  млн  беженцев  на территорию   Израиля.  Об уничтожении Израиля не говорится ни слова, но   понятно, что речь  идет  об  этом. На следующем этапе  проблема переходит в  область "актуальной политики". Ну не  будет   Израиля.  Ну и что?  В прошлом  государства исчезали не раз.  Ничего  страшного.  Даже в новейшей истории  это случалось.  Вспомним  Южную  Африку.  После перечисления  нескольких  рутинных прецедентов  идея  переходит в  область "рационального" (по  Овертону).  Ни  на одном  из  этапов   "Холокост"  даже  не  упоминается, хотя  именно  он  является  конечной  целью.  На этот  раз  руками  арабов.  Сомневающимся  предлагается посмотреть, с какой  безжалостностью   и в каких  масштабах  они  уничтожают  друг  друга в  Ливии, Сирии,  Ираке, Йемене.  И с каким  равнодушием   Запад  взирает  на это.  Тот самый  Запад,  который   спровоцировал  "арабскую  весну".

 

В сравнении с системой превращения людей в нелюдей, Разработанной Овертоном, Макиавелли сравнительно гуманен и безобиден

 

 

Джозеф П. Овертон (1960—2003), старший вице-президент центра общественной политики Mackinac Center, еще в середине 1990-х описал применяемую современными PR-технологами модель манипулирования общественным сознанием, посмертно названную Окном Овертона. Автор погиб в авиакатастрофе. Но только после его смерти описанная им модель стана приобретать свою популярность.

Суть модели состоит в том, что любую, первоначально казавшуюся абсолютно неприемлемой идею, в ходе ряда последовательно проведенных манипулятивных операций, можно легализовать как вполне правомерную, принятую массовым сознанием и закреплённую в законах.

Согласно модели Овертона, для каждой целенаправленно актуализируемой идеи или проблемы в обществе существует «свое» окно возможностей, которое может быть весьма ограниченным в плане обсуждения и принятия этой идеи. Но окно можно двигать, меняя тем самым веер возможностей. Главное делать это необходимо постепенно и последовательно, чтобы массовое сознание привыкало к ранее чуждой ему идее.

Сдвиг мнений в окне проходит следующие стадии восприятия:

  1. немыслимых,
  2. радикальных,
  3. приемлемых,
  4. мудрых,
  5. популярных,
  6. официальной политики [1].

Рассмотрим применение модели Овертона на примере пропаганды однополой любви (гомосексуальности):

1.Немыслимое. На протяжении столетий во многих государствах мира существовало уголовное преследование за гомосексуальные отношения. Первым государством, отменившим уголовное преследование за однополый секс (1790 г.), была маленькая страна Андорра. Во Франции это произошло в 1791, в Турции – в 1858. В США в колониальные времена однополые акты карались смертной казнью. В некоторых штатах только в 60-е – 70-е гг. XX века была отменена уголовная ответственность за однополый секс. И только в 2003 году Верховный Суд США признал неконституционными все законы, запрещающие однополые сексуальные отношения. В Советском Союзе преследование за мужеложество было введено в 1934 году, а отменено в 1993. Но и в настоящее время в 76 странах мира гомосексуализм считается уголовным преступлением, в пяти странах (Иран, Йемен, Мавритания, Саудовская Аравия и Судан) гомосексуальные контакты караются смертной казнью. Период уголовного преследования гомосексуалистов можно отнести к стадии «немыслимое» и «неприемлемое».

2.Радикальное. С отменой уголовного преследования гомосексуальные отношения стали восприниматься как допустимые, хотя и из ряда вон выходящие. Об этих отношениях непристойно говорить в «приличном обществе», но можно вынести на обсуждение научного сообщества, например, организовать конференцию, симпозиум и пр. И среди «ученых» всегда можно найти тех, кто признает вполне приемлемыми гомосексуальные отношения. А для того, чтобы вывести эти отношения из разряда «радикальных», «в целях общественного благополучия», «ученые» могут предложить методы и формы их полной легализации. А пропагандистам остается донести эти «авторитетные» мнения до массового сознания.

3.Приемлемые. Начиная с 1970-х годов, многие страны мира делаются более толерантными по отношению к однополым связям. Этому, в частности, способствовало то, что многие психиатрические организации стали исключать гомосексуализм из списка психических заболеваний. Например, в 1973 году это проделала Американская психиатрическая ассоциация. Во многих демократических странах стали появляться официально зарегистрированные ЛГБТ-сообщества. Происходит становление нового социально-политического ЛГБТ-движения. Таким образом, происходит институционализация ранее абсолютно неприемлемого. В СМИ разворачивается «жаркая» дискуссия в защиту безвинно дискредитируемых представителей ЛГБТ-сообщества, в которой, в частности, говорится о тех великих жертвах, которые были принесены этими людьми на пути к своей легализации. А «ученые» обосновывают теории гнедерных различий и «социального пола», в соответствии с которыми биологические различия между мужчиной и женщиной не столь существенны как социально-психологические (ролевые) различия.

4. Мудрые. На этой стадии через средства массовой коммуникации настойчиво и методично в массовое сознание проводится мнение о том, что представители ЛГБТ-сообщества – не вполне ординарные люди. Они и более раскрепощенные и одаренные во всех отношениях, у них повышенный IQ, в их среде больше незаурядных личностей. Для примера приводятся имена известных исторических личностей, замеченных в нетрадиционной половой ориентации.

5. Популярные. Постепенно начинает «выясняться», что большинство представителей шоу-бизнеса либо сами являются гомосексуалистами, либо давно «дружат семьями» с этими людьми. Популярные артисты эстрады в ходе исполнения своих «хитов» всячески демонстрируют свою принадлежность к ЛГБТ-сообществу или, по крайней мере, свое положительное к нему отношение. Гей-парады превращаются в массовое красочные шоу, на котором «должен» присутствовать каждый, кто считает себя «демократом» и просто толерантным человеком. В широкий прокат выходит фильм известного режиссера о несчастной однополой любви, до этого завоевавший главный приз на известном международном кинофестивале. Принадлежность к ЛГБТ-сообществу значительно повышает шансы на успех в продвижении по служебной лестнице. Быть гомосексуалистом становится престижно и выгодно.

6. Официальные политики. Представители ЛГБТ-сообщества становятся мэрами городов и депутатами законодательных органов власти. Начинается подготовка законодательной базы, которая поддерживается различными социологическими опросами и «авторитетными» мнениями.

В начале принимаются законы «о зарегистрированных партнерах» (1989-1999 гг.), потом - «законы об однополых браках» (2001-2012 гг.) [2]. Затем последовали законы о возможности однополым семьям брать и воспитывать приемных детей (2002-2013) [3]. В январе 2008 года Европейский суд по правам человека постановил, что гомосексуальность не может быть причиной отказа в усыновлении. Все страны - члены Совета Европы - обязаны подчиниться этому решению.

Наряду с принятием выше указанных законов, во многих странах Европы развернулась настоящая травля приверженцев традиционных семейных отношений. Любое упоминание о традиционных семейных ценностях воспринимается представителями ЛГБТ-сообщества и их покровителями как оскорбления их чувств и достоинства. А такие дорогие сердцу каждого человека понятия как «мама» и «папа» становятся, мягко говоря, некорректными, оскорбляющими чувства гомосексуалистов. Их заменяют понятиями «родитель 1» и «родитель 2». Так, по официальным данным с февраля 2011 года в документации Госдепартамента США выводят из официального оборота слова "мама" и "папа". При подаче заявлений на оформление официальных документов, в анкетах отныне будет значиться "родитель номер 1" и "родитель номер 2" [4]. Аналогичные законы и постановления были приняты и в некоторых других странах.

Описанная Овертонам технология манипулирования общественным сознанием и мнением позволяет даже самую абсурдную идею превратить в свою противоположность. В основе такого манипулирования сознанием лежит постепенный отказ от наработанных веками моральных принципов и потакание животным инстинктам. Цель манипулирования – слом традиционных социальных институтов и превращение человека в атомизированного, лишенного статусных различий потребителя.

Литература

  1. http://traditio-ru.org/wiki/Окно_Овертона (дата обращения: 18.02.2014).
  2. См.: http://ru.wikipedia.org/wiki/Хронология легализации однополых союзов (дата обращения: 19.02.14).
  3. См.: http://ru.wikipedia.org/wiki/Усыновление и воспитание детей в однополых парах (дата обращения: 19.02.14).
  4. РИА Новости. http://ria.ru/authors/20110120/324009123.html (дата обращения: 19.02.14).

 ====================================================================

 

ОКНО ОВЕРТОНА - ТЕХНОЛОГИЯ РАСЧЕЛОВЕЧИВАНИЯ ЛЮДЕЙ

Иосиф П. Овертон (1960-2003), старший вице-президент центра общественой политики Mackinac Center. Погиб в авиакатастрофе. Сформулировал модель изменения представления проблемы в общественном мнении, посмертно названную Окном Овертона.

Слышали ли вы когда-нибудь об «Окне Овертона»? Об одном из методов «промывания мозгов», или, точнее, управления обществом (на самом деле его разрушения) путем изменения «общепринятого» через хорошо обкатанный метод обмана?

Но, как убедительно доказал в 1990 г. социолог Иосиф Овертон (1960–2003) в своей «теории окон», это совершенно не так. Оказывается, существует целая технология разрушения общественных институтов и легализации морально недопустимых  и абсурдных идей. Она состоит  из  пяти  этапов. 

НАМ ЛГУТ

Иосиф Овертон описал, как совершенно чуждые обществу идеи были подняты из помойного бака общественного презрения, отмыты и, в конце концов, законодательно закреплены.

Согласно Окну возможностей Овертона, для каждой идеи или проблемы в обществе существует т.н. окно возможностей. В пределах этого окна идею могут или не могут широко обсуждать, открыто поддерживать, пропагандировать, пытаться закрепить законодательно. Окно двигают, меняя тем самым веер возможностей, от стадии «немыслимое», то есть совершенно чуждое общественной морали, полностью отвергаемое до стадии «актуальная политика», то есть уже широко обсуждённое, принятое массовым сознанием и закреплённое в законах.

Это не промывание мозгов как таковое, а технологии более тонкие. Эффективными их делает последовательное, системное применение и незаметность для общества-жертвы самого факта воздействия. 

Ниже я на примере разберу, как шаг за шагом общество начинает сперва обсуждать нечто неприемлемое, затем считать это уместным, а в конце концов смиряется с новым законом, закрепляющим и защищающим некогда немыслимое. 

ТЕХНОЛОГИЯ ЛЕГАЛИЗАЦИИ ЧЕГО УГОДНО

Вам станет понятно, как легализуют гомосексуализм и однополые браки. Станет совершенно очевидно, что работа по легализации педофилии и инцеста будет завершена в Европе уже в ближайшие годы. Как и детская эвтаназия, кстати.

Иосиф Овертон описал, как совершенно чуждые обществу идеи были подняты из помойного бака общественного презрения, отмыты и, в конце концов, законодательно закреплены.

Согласно Окну возможностей Овертона, для каждой идеи или проблемы в обществе существует т.н. окно возможностей. В пределах этого окна идею могут или не могут широко обсуждать, открыто поддерживать, пропагандировать, пытаться закрепить законодательно. Окно двигают, меняя тем самым веер возможностей, от стадии «немыслимое», то есть совершенно чуждое общественной морали, полностью отвергаемое до стадии «актуальная политика», то есть уже широко обсуждённое, принятое массовым сознанием и закреплённое в законах.

Это не промывание мозгов как таковое, а технологии более тонкие. Эффективными их делает последовательное, системное применение и незаметность для общества-жертвы самого факта воздействия.

Ниже я на примере разберу, как шаг за шагом общество начинает сперва обсуждать нечто неприемлемое, затем считать это уместным, а в конце концов смиряется с новым законом, закрепляющим и защищающим некогда немыслимое.

Возьмём для примера что-то совершенно невообразимое. Допустим, каннибализм, то есть идею легализовать право граждан на поедание друг друга. Достаточно жёсткий пример?

КАК ИЗ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА СДЕЛАТЬ КАННИБАЛЬСКОЕ?

Но всем очевидно, что прямо сейчас  нет возможности развернуть пропаганду каннибализма — общество встанет на дыбы. Такая ситуация означает, что проблема легализации каннибализма находится в нулевой стадии окна возможностей. Эта стадия, согласно теории Овертона, называется «Немыслимое». Смоделируем теперь, как это немысливое будет реализовано, пройдя все стадии окна возможностей.

Ещё раз повторю, Овертон описал ТЕХНОЛОГИЮ, которая позволяет легализовать абсолютно любую идею.

Обратите внимание! Он не концепцию предложил, не мысли свои сформулировал некоторым образом — он описал работающую технологию. То есть такую последовательность действий, исполнение которой неизменно приводит к желаемому результату. В качестве оружия для уничтожения человеческих сообществ такая технология может быть эффективнее термоядерного заряда.  Или, чтобы  сделать  сравнение  менее апокалиптическим,  хотя и  не менее разрушительным, заменим  атомизацию  Европы  ее  исламизацией.

КАК ЭТО СМЕЛО!

Тема каннибализма пока ещё отвратительна и совершенно не приемлема в обществе. Рассуждать на эту тему нежелательно ни в прессе, ни, тем более, в приличной компании. Пока это немыслимое, абсурдное, запретное явление. Соответственно, первое движение Окна Овертона — перевести тему каннибализма из области немыслимого в область радикального.

У нас ведь есть свобода слова.

Ну, так почему бы не поговорить о каннибализме?

Учёным вообще положено говорить обо всём подряд — для учёных нет запретных тем, им положено всё изучать. А раз такое дело, соберём этнологический симпозиум по теме «Экзотические обряды племён Полинезии». Обсудим на нём историю предмета, введём её в научный оборот и получим факт авторитетного высказывания о каннибализме.

Видите, о людоедстве, оказывается, можно предметно поговорить и как бы остаться в пределах научной респектабельности.

Окно Овертона уже двинулось. То есть уже обозначен пересмотр позиций. Тем самым обеспечен переход от непримиримо отрицательного отношения общества к отношению более позитивному.

Одновременно с околонаучной дискуссией непременно должно появиться какое-нибудь «Общество радикальных каннибалов». И пусть оно будет представлено лишь в интернете — радикальных каннибалов непременно заметят и процитируют во всех нужных СМИ.

Во-первых, это ещё один факт высказывания. А во-вторых, эпатирующие отморозки такого специального генезиса нужны для создания образа радикального пугала. Это будут «плохие каннибалы» в противовес другому пугалу — «фашистам, призывающим сжигать на кострах не таких, как они». Но о пугалах чуть ниже. Для начала достаточно публиковать рассказы о том, что думают про поедание человечины британские учёные и какие-нибудь радикальные отморозки иной природы.

Результат первого движения Окна Овертона: неприемлемая тема введена в оборот, табу десакрализовано, произошло разрушение однозначности проблемы — созданы «градации серого».

ПОЧЕМУ БЫ И НЕТ?

Следующим шагом Окно движется дальше и переводит тему каннибализма из радикальной области в область возможного.

На этой стадии продолжаем цитировать «учёных». Ведь нельзя же отворачиваться от знания? Про каннибализм. Любой, кто откажется это обсуждать, должен быть заклеймён как ханжа и лицемер.

Осуждая ханжество, обязательно нужно придумать каннибализму элегантное название. Чтобы не смели всякие фашисты навешивать на инакомыслящих ярлыки со словом на букву «Ка».

Внимание! Создание эвфемизма — это очень важный момент. Для легализации немыслимой идеи необходимо подменить её подлинное название.

Нет больше каннибализма.

Теперь это называется, например, антропофагия. Но и этот термин совсем скоро заменят ещё раз, признав и это определение оскорбительным.

Цель выдумывания новых названий — увести суть проблемы от её обозначения, оторвать форму слова от его содержания, лишить своих идеологических противников языка. Каннибализм превращается в антропофагию, а затем в антропофилию, подобно тому, как преступник меняет фамилии и паспорта.

Параллельно с игрой в имена происходит создание опорного прецедента — исторического, мифологического, актуального или просто выдуманного, но главное — легитимированного. Он будет найден или придуман как «доказательство» того, что антропофилия может быть в принципе узаконена.

«Помните легенду о самоотверженной матери, напоившей своей кровью умирающих от жажды детей?»

«А истории античных богов, поедавших вообще всех подряд — у римлян это было в порядке вещей!»

«Ну, а у более близких нам христиан, тем более, с антропофилией всё в полном порядке! Они до сих пор ритуально пьют кровь и едят плоть своего бога. Вы же не обвиняете в чём-то христианскую церковь? Да кто вы такие, чёрт вас побери?»

Главная задача вакханалии этого этапа — хотя бы частично вывести поедание людей из-под уголовного преследования. Хоть раз, хоть в какой-то исторический момент.

ТАК И НАДО

После того как предоставлен легитимирующий прецендент, появляется возможность двигать Окно Овертона с территории возможного в область рационального.

Это третий этап. На нём завершается дробление единой проблемы.

«Желание есть людей генетически заложено, это в природе человека»

«Иногда съесть человека необходимо, существуют непреодолимые обстоятельства»

«Есть люди, желающие чтобы их съели» «Антропофилов спровоцировали!» «Запретный плод всегда сладок» «Свободный человек имеет право решать что ему есть» «Не скрывайте информацию и пусть каждый поймёт, кто он — антропофил или антропофоб» «А есть ли в антропофилии вред? Неизбежность его не доказана».

В общественном сознании искусственно создаётся «поле боя» за проблему. На крайних флангах размещают пугала — специальным образом появившихся радикальных сторонников и радикальных противников людоедства.

Реальных противников — то есть нормальных людей, не желающих оставаться безразличными к проблеме растабиурования людоедства — стараются упаковать вместе с пугалами и записать в радикальные ненавистники. Роль этих пугал — активно создавать образ сумасшедших психопатов — агрессивные, фашиствующие ненавистники антропофилии, призывающие жечь заживо людоедов, жидов, коммунистов и негров. Присутствие в СМИ обеспечивают всем перечисленным, кроме реальных противников легализации.

При таком раскладе сами т.н. антропофилы остаются как бы посередине между пугалами, на «территории разума», откуда со всем пафосом «здравомыслия и человечности» осуждают «фашистов всех мастей».

«Учёные» и журналисты на этом этапе доказывают, что человечество на протяжении всей своей истории время от времени поедало друг друга, и это нормально. Теперь тему антропофилии можно переводить из области рационального, в категорию популярного. Окно Овертона движется дальше.

В ХОРОШЕМ СМЫСЛЕ

Для популяризации темы каннибализма необходимо поддержать её поп-контентом, сопрягая с историческими и мифологическими личностями, а по возможности и с современными медиаперсонами.

Антропофилия массово проникает в новости и токшоу. Людей едят в кино широкого проката, в текстах песен и видеоклипах.

Один из приёмов популяризации называется «Оглянитесь по сторонам!»

«Разве вы не знали, что один известный композитор — того?.. антропофил.»

«А один всем известный польский сценарист — всю жизнь был антропофилом, его даже преследовали»

«А сколько их по психушкам сидело! Сколько миллионов выслали, лишили гражданства!.. Кстати, как вам новый клип Леди Гаги «Eat me, baby»?

На этом этапе разрабатываемую тему выводят в ТОП и она начинает автономно самовоспроизводиться в массмедиа, шоубизнесе и политике.

Другой эффективный приём: суть проблемы активно забалтывают на уровне операторов информации (журналистов, ведущих телепередач, общественников и тд), отсекая от дискуссии специалистов.

Затем, в момент, когда уже всем стало скучно и обсуждение проблемы зашло в тупик, приходит специальным образом подобранный профессионал и говорит: «Господа, на самом деле всё совсем не так. И дело не в том, а вот в этом. И делать надо то-то и то-то» — и даёт тем временем весьма определённое направление, тенденциозность которого задана движением «Окна».

Для оправдания сторонников легализации используют очеловечивание преступников путем создания им положительного образа через не сопряжённые с преступлением характеристики.

«Это же творческие люди. Ну, съел жену и что?»

«Они искренне любят своих жертв. Ест, значит любит!»

«У антропофилов повышенный IQ и в остальном они придерживаются строгой морали»

«Антропофилы сами жертвы, их жизнь заставила»

«Их так воспитали» и т.д.

Такого рода выкрутасы — соль популярных ток-шоу.

«Мы расскажем вам трагическую историю любви! Он хотел её съесть! А она лишь хотела быть съеденной! Кто мы, чтобы судить их? Быть может, это — любовь? Кто вы такие, чтобы вставать у любви на пути?!»

МЫ ЗДЕСЬ ВЛАСТЬ

К пятому этапу движения Окна Овертона переходят, когда тема разогрета до возможности перевести её из категории популярного в сферу актуальной политики.

Начинается подготовка законодательной базы. Лоббистские группировки во власти консолидируются и выходят из тени. Публикуются социологические опросы, якобы подтверждающие высокий процент сторонников легализации каннибализма. Политики начинают катать пробные шары публичных высказываний на тему законодательного закрепления этой темы. В общественное сознание вводят новую догму — «запрещение поедания людей запрещено».

Это фирменное блюдо либерализма — толерантность как запрет на табу, запрет на исправление и предупреждение губительных для общества отклонений.

Во время последнего этапа движения Окна из категории «популярное» в «актуальную политику» общество уже сломлено. Самая живая его часть ещё как-то будет сопротивляться законодательному закреплению не так давно ещё немыслимых вещей. Но в целом уже общество сломлено. Оно уже согласилось со своим поражением.

Приняты законы, изменены (разрушены) нормы человеческого существования, далее отголосками эта тема неизбежна докатится до школ и детских садов, а значит следующее поколение вырастет вообще без шанса на выживание. Так было с легализацией педерастии (теперь они требуют называть себя геями). Сейчас на наших глазах Европа легализует инцест и детскую эвтаназию. 

Такая  же метаморфоза  вскоре  произойдет  и  с другим  недавним  табу, касающимся  ислама  в Европе.  Исламофобия  уступит  место исламофиллии,  Европейское  право - шариату, христианские  праздники - мусульманским.  Со временем  эти перемены  распространятся  и на  образ жизни  европейцев в  целом.

КАК СЛОМАТЬ ТЕХНОЛОГИЮ

Описанное Овертоном Окно возможностей легче всего движется в толерантном обществе. В том обществе, у которого нет идеалов, и, как следствие, нет чёткого разделения добра и зла.

Вы хотите поговорить о том, что ваша мать — шлюха? Хотите напечатать об этом доклад в журнале? Спеть песню. Доказать в конце концов, что быть шлюхой — это нормально и даже необходимо? Это и есть описанная выше технология. Она опирается на вседозволенность.

Нет табу.

Нет ничего святого.

Нет сакральных понятий, само обсуждение которых запрещено, а их грязное обмусоливание — пресекается немедленно. Всего этого нет. А что есть?

Есть так называемая свобода слова, превращённая в свободу расчеловечивания. На наших глазах, одну за другой, снимают рамки, ограждавшие обществу бездны самоуничтожения. Теперь дорога туда открыта.

Ты думаешь, что в одиночку не сможешь ничего изменить?

Ты совершенно прав, в одиночку человек не может ни черта.

Но лично ты обязан оставаться человеком. А человек способен найти решение любой проблемы. И что не сумеет один — сделают люди, объединённые общей идеей. Оглянись по сторонам.

Впрочем, и это еще не конец. Есть еще и 6-й этап, как это можно видеть в некоторых европейских странах. Это шаг от нормы к диктатуре. Всех не согласных будут сначала штрафовать, потом сажать в тюрьмы, а потом, возможно, и казнить – это лишь вопрос времени.

Как этому противостоять? Расскажите другим. Кто предупрежден, тот вооружен.

 

 

 

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------

 

Приложение: о том, как компьютерная команда Трампа управляла мыслями миллионов американцев

 

 

Человек, который принес победу Трампу: секреты хитрейшей интернет-кампании

Победу на выборах президента США выборол и сам Дональд Трамп, но она вряд ли была бы возможной без работы человека, о котором не слышал никто. «Компьютерный гений» Брэд Парскаль и его команда применила новые изощренные технологии обработки американских избирателей в интернете.

Согласно отчетам о тратах Трампа и Клинтон на президентскую кампанию, Хиллари истратила на на работу с интернет-ресурсами ,1 млн. Дональд лишь официально — почти в пять раз больше, ,2 млн. Получателем этих средств значится одна-единственная фирма, Giles-Parscale.

О том, как была организована битва в интернете, рассказало агентство Bloоmberg в интереснейшем материале «В бункере Трампа». На момент публикации Bloomberg исход президентских выборов еще не был известен.

РЕКЛАМА

inRead invented by Teads

9 октября, когда заключительные дебаты кандидатов в президенты США проходят в Лас-Вегасе, страницы Дональда Трампа на Facebook и в Twitter управляются Брэдом Парскалем, маркетологом, уроженцем Сан-Антонио, который из-за стрижки под «ежик» и длинной бороды выглядит будто адепт брутальных боевых искусств.

Значок на лацкане, выданный Секретной службой США — свидетельство его статуса. Перед ним экран с четырьмя сотнями заранее заготовленных сообщений Трампа для Twitter. «Командный центр», – кивает он на свой ноутбук.

Парскаль сидит за длинным столом в огромном трейлере, припаркованном позади места, где проходят дебаты. Напряженная атмосфера и ряды техников, взирающих на гигантские мониторы, напоминают НАСА в день космического запуска.

На стене — плакат с Джулианом Ассанжем и фразой: «Дорогая Хиллари, мне не хватает ваших секретных писем из электронной почты».

22:02: Трамп на сцене, он громит Клинтон за использование заграничных финансов. «Пали по ней!», – рявкает Парскаль. Тут же на страницу Трампа летит твит: «Фонд лживой Хиллари – ПРЕСТУПНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ. Время #осушитьболото!»

22:04: Трамп обвиняет Клинтон в том, что, когда она была госсекретарем, из Госдепартамента исчезли млрд. У Парскаля уже есть твит: «Главные помощники лгуньи замараны в масштабных конфликтах интересов в Госдепартаменте. МЫ ДОЛЖНЫ #осушитьболото».

Дебаты кончились, Парскаль с открытым ноутбуком в руке выбегает из трейлера, чтобы поздравить Трампа, и отсылает твиты на ходу.

Позже в своем аккаунте он отмечает ночной «улов»: «ОГРОМНЫЕ пожертвования для @realDonaldTrump за сутки. Более 125 тысяч уникальных пользователей пожертвовали более млн! Спасибо, Америка!”.

***

Почти все опросы показывают, что Трампа ждет поражение. Но его команда делает ставку на прямой инернет-маркетинг, надеясь шокировать мир в день выборов.

После того, как Трамп гарантировал себе выдвижение в президенты от Республиканской партии, Кушнер (зять Трампа) вместе с Парскалем – новичком в политике, который раньше делал бизнес-сайты для семьи Трампа, – начал амбициозную цифровую операцию, которую они окрестили «Проект Аламо».

«Мы решили, что будем развивать сбор средств на кампанию через интернет и выведем это на совершенно новый уровень», – говорят в штабе Трампа.

Кушнер подключил людей из Силиконовой Долины, негласных поклонников Трампа, экспертов по цифровому маркетингу. Ведь на самом деле разница между политическим и обычным маркетингом невелика. В итоге база данных «Проекта Аламо» начала определять политическую стратегию Трампа и маршруты его агитационных поездок.

***

В святая святых кампании Трампа, компьютерном центре, работает больше сотни человек: от европейских специалистов по обработке данных до пожилых волонтеров из call-центра.

Несмотря на заверения Трампа, будто он не верит результатам опросов, его команда тратит 0 тысяч в неделю на соцопросы и использует сложные модели, имитирующие день выборов. Результаты показывают то же самое, что и другие прогнозы — Трамп проигрывает Клинтон.

Но есть разница: в отличие от организаторов классических соцсопросов, «цифровые гуру» Трампа получают результаты очень быстро. И вычисляют, на кого именно направить свои усилия. 13,5 млн избирателей в 16 штатах попали в категорию «не определившихся, но убеждаемых».

Сотрудники центра Трампа — а среди них есть и те, кто во время Brexit работал в Лондоне на стороне евроскептиков — утверждают, что им удалось вычленить избирателей, которые просто не хотят признаваться в поддержке Трампа и потому отказываются участвовать в опросах.

Также команда Трампа построила специальную модель «Battleground Optimizer Path to Victory», чтобы постоянно мониторить ситуацию в штатах, данные по которым говорят об их критической важности для получения победных 270 голосов выборщиков.

Ведется целевая атака на три группы потенциального электората Хиллари Клинтон: белые либералы-идеалисты, молодые женщины и афроамериканцы. На первых должен был оказать влияние скандал с электронной перепиской Клинтон, на вторых — череда свидетельниц, обвинявших Билла Клинтона в сексуальных домогательствах, на третьих — подчеркивание фразы Клинтон 1996 года, когда она назвала афроамериканских мужчин «суперхищниками».

Один пример: команда Трампа приложила усилия, чтобы отвратить от Клинтон женщин и чернокожих избирателей, живущих в квартале Литтл-Гаити в Майами: им адресно рассылали сообщения о сомнительных операциях Фонда Клинтон на Гаити.

Обычно политики во время предвыборных кампаний тратят миллионы, чтобы понять интересы собственных потенциальных избирателей, но Трамп в данном случае обращался к избирателям оппонентки.

Вместе с тем огромные средства расходуются и на подпитку «вселенной» пылких поклонников Дональда Трампа, большую часть которых удалось определить, благодаря Fаcebook. Ближе ко дню выборов трамповцы рассчитывают получить 12-14 миллионов адресов электронной почты и другую контактную информацию (включая данные кредитных карт) людей, делающих небольшие пожертвования на президентскую кампанию республиканца.

***

Сорокалетний Брэд Парскаль выбился из низов и занял место в окружении Трампа из-за того, что всячески демонстрировал готовность служить интересам его семьи.

Парскаль родился в небольшом городке неподалеку от Топеки, штат Канзас — высокий «сельский мужлан», как он себя описывает, смог получить баскетбольную стипендию в Техасском университете в Сан-Антонио. Из-за травм он закончил спортивную карьеру и занялся бизнесом.

«В день окончания университета я пропустил торжественную церемонию, потому что сразу поехал в Калифорнию, где бум интернет-компаний был в разгаре», — рассказывает Брэд. Это был 1999 год.

Парскаль стал менеджером по продажам в фирме, занимающейся потоковым видео, самостоятельно научился программировать, потом выкупил часть акций компании, зарабатывавшей на цифровом видео и 3D-анимации. Но после краха доткомов компания разорилась, он развелся, и к 2002 году вернулся в Сан-Антонио без денег и работы.

Брэд мыкался в поисках заработка, обивая пороги: «В первый год я ходил по книжным магазинам, хлопал по плечу покупателей и спрашивал, не нужна ли им помощь в организации покупки книг по интернету».

Однажды, в 2010 году, у Парскаля зазвонил телефон. Это была Кэтти Кэй, новая глава компании «Trump International Realty».

Она сказала «Не хочешь попробовать сделать сайт для Трампа?, — вспоминает Парскаль. — Я попросил 10 тысяч долларов за первый сайт. Думаю, такая дешевизна их шокировала. Потом мы поговорили с Иванкой Трамп. Они подписали контракт, и я лично сделал сайт. Я пообещал, что верну все деньги, если сайт им не понравится».

Сайт Трампам понравился. Потом Парскаль сделал сайты для «Trump Winery» и «Eric Trump Foundation». Когда Трамп создал комитет по «зондированию почвы» насчет возможного президентства, он уже знал, кто может сделать его портал за небольшие деньги: Парскаль запросил … 00.

К тому моменту он стал сотрудничать с местным дизайнером, и это сотрудничество переросло в то самое агентство Giles-Parscale, заработавшее миллионы.

***

«Если вы открываете бургерную, людям надо объяснить, что ваши бургеры хороши, и заставить их прийти в заведение, — говорит источник, близкий к Трампу. — Примерно то же самое с выборами: вы должны узнать, что нужно людям, а потом убедить их: ваш продукт — самый лучший».

Интернет-кампания Трампа была, среди прочего, направлена на то, чтобы отследить избирателей, которым уже понравились его «бургеры», и убедить их «купить больше».

Брэд Парскаль начал экспериментировать с базой данных избирателей, которую он купил у беспартийного продавца, чтобы узнать, кто выступает за Трампа. Большинство данных поступило из заявок на билеты на предвыборные митинги. Затем Парскаль создал свою систему, которая требовала от сторонников, покупающих билеты, подтверждения по мобильному — так в распоряжении Парскаля оказались и телефонные номера.

Парскалю выделили деньги, чтобы расширить эту базу, и он решил все потратить на Facebook. Он разработал модели, которые соотносят имена избирателей с их профилями в соцсети, вычленяют их друзей с похожими интересами. Брэд вложил в рекламу для этой аудитории млн — размещал он ее через свой ноутбук прямо из дома.

Также он использовал аналитический инструмент Brand Lift, с помощью которого оценивают эффективность рекламных  стратегий, и следил, как и кто из пользователей реагирует на ролики с Трампом или в его поддержку (можно определить пол, возраст, и другие характеристики зрителей).

«Меня всегда удивляло, что люди из политики относятся к этим технологиям как к чему-то мистическому, — говорит Парскаль. — А это обычные инструменты, которые используют в коммерческой сфере».

***

После того, как Трамп стал официальным кандидатом в президенты США от Республиканской партии, команда из Республиканского национального комитета (РНК) вылетела в Сан-Антонио, чтобы встретиться с Парскалем в его любимом мексиканском ресторане и обсудить «слияние команд».

Глава РНК Райнс Прибус (он будет главой администрации президента Трампа) тогда хвастался, что с 2012 года вложил более 0 млн в базы данных избирателей и электронную инфраструктуру партии. Работой с электронными почтовыми адресами 6 миллионов сторонников республиканцев в США занимался отдел из дюжины человек.

Чтобы тоже получить доступ к этим данным, Трамп провел с РНК отдельные переговоры о партнерстве. Условия оказались жесткими. Республиканская партия намерена была оставлять себе 80% средств при их сборе через свои базы, отдавая лишь 20-процентный остаток на кампанию кандидата.

Команда Трампа, не занимавшаяся активным сбором денег во время праймериз, была к этому не готова. «Меня поставили в положение «Начни собирать деньги завтра», — говорит Парскаль.

Когда в июне команда Трампа   разослала по базе первое электронное письмо с предложением пожертвовать денег, 60% этих сообщений оказались у пользователей в папке «Спам». Тем не менее, за первые две недели удалось собрать $ 40 млн.

Тогда Парскаль использовал и расширил собственный список сторонников Трампа. Он бомбардировал их сообщениями на Facebook, покупал новые почтовые базы потенциальных симпатизантов — например, поклонников известнейшего республиканца Ньюта Грингича.

Ссылки с сообщений или вели прямо на страницу для пожертвований, или — посредством кнопок с надписями «Будь с Трампом», «Поддержи Трампа» — на страницу, где пользователя просили оставить контактные данные.

Парскаль пригласил в Сан-Антонио представителей разных компаний для консультаций на тему эффективности той или иной рекламы и сообщений в соцсетях.

Из 100 000 вариантов «трамповского» контента, запущенных в Сеть, были выбраны самые эффективные, с их производителями Парскаль и продолжил работать.

В итоге труды подразделения Брэда Парскаля не только окупились — оно стало крупнейшим источником дохода для кампании Трампа.

На момент написания материала о «бункере Трампа» авторы Bloomberg не верили в его победу — но замечали, что вложенные в интернет-технологии деньги не пропадут, Трамп сможет использовать базы данных для бизнеса и политики.

Трамп победил. А Брэд Парскаль в одночасье получил признание как самый крутой «гуру» в области сетевых политтехнологий.

 

Человек, который принес победу Трампу: секреты хитрейшей интернет-кампании

Победу на выборах президента США выборол и сам Дональд Трамп, но она вряд ли была бы возможной без работы человека, о котором не слышал никто. «Компьютерный гений» Брэд Парскаль и его команда применила новые изощренные технологии обработки американских избирателей в интернете.

Согласно отчетам о тратах Трампа и Клинтон на президентскую кампанию, Хиллари истратила на на работу с интернет-ресурсами ,1 млн. Дональд лишь официально — почти в пять раз больше, ,2 млн. Получателем этих средств значится одна-единственная фирма, Giles-Parscale.

О том, как была организована битва в интернете, рассказало агентство Bloоmberg в интереснейшем материале «В бункере Трампа». На момент публикации Bloomberg исход президентских выборов еще не был известен.

РЕКЛАМА

inRead invented by Teads

9 октября, когда заключительные дебаты кандидатов в президенты США проходят в Лас-Вегасе, страницы Дональда Трампа на Facebook и в Twitter управляются Брэдом Парскалем, маркетологом, уроженцем Сан-Антонио, который из-за стрижки под «ежик» и длинной бороды выглядит будто адепт брутальных боевых искусств.

Значок на лацкане, выданный Секретной службой США — свидетельство его статуса. Перед ним экран с четырьмя сотнями заранее заготовленных сообщений Трампа для Twitter. «Командный центр», – кивает он на свой ноутбук.

Парскаль сидит за длинным столом в огромном трейлере, припаркованном позади места, где проходят дебаты. Напряженная атмосфера и ряды техников, взирающих на гигантские мониторы, напоминают НАСА в день космического запуска.

На стене — плакат с Джулианом Ассанжем и фразой: «Дорогая Хиллари, мне не хватает ваших секретных писем из электронной почты».

22:02: Трамп на сцене, он громит Клинтон за использование заграничных финансов. «Пали по ней!», – рявкает Парскаль. Тут же на страницу Трампа летит твит: «Фонд лживой Хиллари – ПРЕСТУПНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ. Время #осушитьболото!»

22:04: Трамп обвиняет Клинтон в том, что, когда она была госсекретарем, из Госдепартамента исчезли млрд. У Парскаля уже есть твит: «Главные помощники лгуньи замараны в масштабных конфликтах интересов в Госдепартаменте. МЫ ДОЛЖНЫ #осушитьболото».

Дебаты кончились, Парскаль с открытым ноутбуком в руке выбегает из трейлера, чтобы поздравить Трампа, и отсылает твиты на ходу.

Позже в своем аккаунте он отмечает ночной «улов»: «ОГРОМНЫЕ пожертвования для @realDonaldTrump за сутки. Более 125 тысяч уникальных пользователей пожертвовали более млн! Спасибо, Америка!”.

***

Почти все опросы показывают, что Трампа ждет поражение. Но его команда делает ставку на прямой инернет-маркетинг, надеясь шокировать мир в день выборов.

После того, как Трамп гарантировал себе выдвижение в президенты от Республиканской партии, Кушнер (зять Трампа) вместе с Парскалем – новичком в политике, который раньше делал бизнес-сайты для семьи Трампа, – начал амбициозную цифровую операцию, которую они окрестили «Проект Аламо».

«Мы решили, что будем развивать сбор средств на кампанию через интернет и выведем это на совершенно новый уровень», – говорят в штабе Трампа.

Кушнер подключил людей из Силиконовой Долины, негласных поклонников Трампа, экспертов по цифровому маркетингу. Ведь на самом деле разница между политическим и обычным маркетингом невелика. В итоге база данных «Проекта Аламо» начала определять политическую стратегию Трампа и маршруты его агитационных поездок.

***

В святая святых кампании Трампа, компьютерном центре, работает больше сотни человек: от европейских специалистов по обработке данных до пожилых волонтеров из call-центра.

Несмотря на заверения Трампа, будто он не верит результатам опросов, его команда тратит 0 тысяч в неделю на соцопросы и использует сложные модели, имитирующие день выборов. Результаты показывают то же самое, что и другие прогнозы — Трамп проигрывает Клинтон.

Но есть разница: в отличие от организаторов классических соцсопросов, «цифровые гуру» Трампа получают результаты очень быстро. И вычисляют, на кого именно направить свои усилия. 13,5 млн избирателей в 16 штатах попали в категорию «не определившихся, но убеждаемых».

Сотрудники центра Трампа — а среди них есть и те, кто во время Brexit работал в Лондоне на стороне евроскептиков — утверждают, что им удалось вычленить избирателей, которые просто не хотят признаваться в поддержке Трампа и потому отказываются участвовать в опросах.

Также команда Трампа построила специальную модель «Battleground Optimizer Path to Victory», чтобы постоянно мониторить ситуацию в штатах, данные по которым говорят об их критической важности для получения победных 270 голосов выборщиков.

Ведется целевая атака на три группы потенциального электората Хиллари Клинтон: белые либералы-идеалисты, молодые женщины и афроамериканцы. На первых должен был оказать влияние скандал с электронной перепиской Клинтон, на вторых — череда свидетельниц, обвинявших Билла Клинтона в сексуальных домогательствах, на третьих — подчеркивание фразы Клинтон 1996 года, когда она назвала афроамериканских мужчин «суперхищниками».

Один пример: команда Трампа приложила усилия, чтобы отвратить от Клинтон женщин и чернокожих избирателей, живущих в квартале Литтл-Гаити в Майами: им адресно рассылали сообщения о сомнительных операциях Фонда Клинтон на Гаити.

Обычно политики во время предвыборных кампаний тратят миллионы, чтобы понять интересы собственных потенциальных избирателей, но Трамп в данном случае обращался к избирателям оппонентки.

Вместе с тем огромные средства расходуются и на подпитку «вселенной» пылких поклонников Дональда Трампа, большую часть которых удалось определить, благодаря Fаcebook. Ближе ко дню выборов трамповцы рассчитывают получить 12-14 миллионов адресов электронной почты и другую контактную информацию (включая данные кредитных карт) людей, делающих небольшие пожертвования на президентскую кампанию республиканца.

***

Сорокалетний Брэд Парскаль выбился из низов и занял место в окружении Трампа из-за того, что всячески демонстрировал готовность служить интересам его семьи.

Парскаль родился в небольшом городке неподалеку от Топеки, штат Канзас — высокий «сельский мужлан», как он себя описывает, смог получить баскетбольную стипендию в Техасском университете в Сан-Антонио. Из-за травм он закончил спортивную карьеру и занялся бизнесом.

«В день окончания университета я пропустил торжественную церемонию, потому что сразу поехал в Калифорнию, где бум интернет-компаний был в разгаре», — рассказывает Брэд. Это был 1999 год.

Парскаль стал менеджером по продажам в фирме, занимающейся потоковым видео, самостоятельно научился программировать, потом выкупил часть акций компании, зарабатывавшей на цифровом видео и 3D-анимации. Но после краха доткомов компания разорилась, он развелся, и к 2002 году вернулся в Сан-Антонио без денег и работы.

Брэд мыкался в поисках заработка, обивая пороги: «В первый год я ходил по книжным магазинам, хлопал по плечу покупателей и спрашивал, не нужна ли им помощь в организации покупки книг по интернету».

Однажды, в 2010 году, у Парскаля зазвонил телефон. Это была Кэтти Кэй, новая глава компании «Trump International Realty».

Она сказала «Не хочешь попробовать сделать сайт для Трампа?, — вспоминает Парскаль. — Я попросил 10 тысяч долларов за первый сайт. Думаю, такая дешевизна их шокировала. Потом мы поговорили с Иванкой Трамп. Они подписали контракт, и я лично сделал сайт. Я пообещал, что верну все деньги, если сайт им не понравится».

Сайт Трампам понравился. Потом Парскаль сделал сайты для «Trump Winery» и «Eric Trump Foundation». Когда Трамп создал комитет по «зондированию почвы» насчет возможного президентства, он уже знал, кто может сделать его портал за небольшие деньги: Парскаль запросил … 00.

К тому моменту он стал сотрудничать с местным дизайнером, и это сотрудничество переросло в то самое агентство Giles-Parscale, заработавшее миллионы.

***

«Если вы открываете бургерную, людям надо объяснить, что ваши бургеры хороши, и заставить их прийти в заведение, — говорит источник, близкий к Трампу. — Примерно то же самое с выборами: вы должны узнать, что нужно людям, а потом убедить их: ваш продукт — самый лучший».

Интернет-кампания Трампа была, среди прочего, направлена на то, чтобы отследить избирателей, которым уже понравились его «бургеры», и убедить их «купить больше».

Брэд Парскаль начал экспериментировать с базой данных избирателей, которую он купил у беспартийного продавца, чтобы узнать, кто выступает за Трампа. Большинство данных поступило из заявок на билеты на предвыборные митинги. Затем Парскаль создал свою систему, которая требовала от сторонников, покупающих билеты, подтверждения по мобильному — так в распоряжении Парскаля оказались и телефонные номера.

Парскалю выделили деньги, чтобы расширить эту базу, и он решил все потратить на Facebook. Он разработал модели, которые соотносят имена избирателей с их профилями в соцсети, вычленяют их друзей с похожими интересами. Брэд вложил в рекламу для этой аудитории млн — размещал он ее через свой ноутбук прямо из дома.

Также он использовал аналитический инструмент Brand Lift, с помощью которого оценивают эффективность рекламных  стратегий, и следил, как и кто из пользователей реагирует на ролики с Трампом или в его поддержку (можно определить пол, возраст, и другие характеристики зрителей).

«Меня всегда удивляло, что люди из политики относятся к этим технологиям как к чему-то мистическому, — говорит Парскаль. — А это обычные инструменты, которые используют в коммерческой сфере».

***

После того, как Трамп стал официальным кандидатом в президенты США от Республиканской партии, команда из Республиканского национального комитета (РНК) вылетела в Сан-Антонио, чтобы встретиться с Парскалем в его любимом мексиканском ресторане и обсудить «слияние команд».

Глава РНК Райнс Прибус (он будет главой администрации президента Трампа) тогда хвастался, что с 2012 года вложил более 0 млн в базы данных избирателей и электронную инфраструктуру партии. Работой с электронными почтовыми адресами 6 миллионов сторонников республиканцев в США занимался отдел из дюжины человек.

Чтобы тоже получить доступ к этим данным, Трамп провел с РНК отдельные переговоры о партнерстве. Условия оказались жесткими. Республиканская партия намерена была оставлять себе 80% средств при их сборе через свои базы, отдавая лишь 20-процентный остаток на кампанию кандидата.

Команда Трампа, не занимавшаяся активным сбором денег во время праймериз, была к этому не готова. «Меня поставили в положение «Начни собирать деньги завтра», — говорит Парскаль.

Когда в июне команда Трампа   разослала по базе первое электронное письмо с предложением пожертвовать денег, 60% этих сообщений оказались у пользователей в папке «Спам». Тем не менее, за первые две недели удалось собрать $ 40 млн.

Тогда Парскаль использовал и расширил собственный список сторонников Трампа. Он бомбардировал их сообщениями на Facebook, покупал новые почтовые базы потенциальных симпатизантов — например, поклонников известнейшего республиканца Ньюта Грингича.

Ссылки с сообщений или вели прямо на страницу для пожертвований, или — посредством кнопок с надписями «Будь с Трампом», «Поддержи Трампа» — на страницу, где пользователя просили оставить контактные данные.

Парскаль пригласил в Сан-Антонио представителей разных компаний для консультаций на тему эффективности той или иной рекламы и сообщений в соцсетях.

Из 100 000 вариантов «трамповского» контента, запущенных в Сеть, были выбраны самые эффективные, с их производителями Парскаль и продолжил работать.

В итоге труды подразделения Брэда Парскаля не только окупились — оно стало крупнейшим источником дохода для кампании Трампа.

На момент написания материала о «бункере Трампа» авторы Bloomberg не верили в его победу — но замечали, что вложенные в интернет-технологии деньги не пропадут, Трамп сможет использовать базы данных для бизнеса и политики.

Трамп победил. А Брэд Парскаль в одночасье получил признание как самый крутой «гуру» в области сетевых политтехнологий.

 

Добавить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Войдите в систему используя свою учетную запись на сайте:
Email: Пароль:

напомнить пароль

Регистрация