>> << >>
Главная Выпуск 18 Considerations and thoughts*

В Одессе евреев стало меньше, но юдофобство на прежнем уровне

Надежда Закис

Image result for фото евреи одесса

 

Столько слов я посвятила своему любимому городу и в поэзии и в прозе, но никогда не думала,
что когда-нибудь употреблю название колыбели нашего рода в таком сочетании.

Когда мой прадед ( по ошибке, или сознательно) впервые вступил на землю Российской империи в одесском порту в 1878 году, то оказался почти в том–же Иерусалиме, в котором он родился ,и из которого он прибыл.
  
С тех пор семья Ошеров разрослась и к 1941 году , если бы был адресный справочник жителей Одессы ( наверняка и был в соответствующей организации) , то потомкам и родственникам моего прадеда там пришлось бы отвести несколько листов мелким шрифтом.

Всё изменилось 22 июня 1941-го... Все мужчины в возрасте от 18 до 45 уже к сентябрю были на фронте. На фронт ушли и женщины- врачи и медсёстры. Всего род Ошеров отправил на фронт 42 человека, из которых живыми вернулись 16.

Даже мой папа, не достигший и 15 лет, в октябре, когда семья должна была эвакуироваться, исчез из города. Несмотря на бабушкины вопли и причитания, дед затолкал её с дочерью в повозку и тем самым спас от неминуемой гибели.  И  никто до конца войны так и не знал, что
мальчишка  ушёл в море с последними кораблями Черноморского флота, доплыв до рейда по осеннему морю , и спрятавшись в трюме. Все хотели верить, что любимый сын и брат жив, но за 4 военных года были выплаканы все слёзы и прочитаны все молитвы, а надежда увидеть его
живым меркла на фоне похоронок и вестей о том, что случилось со всеми теми евреями, которые остались в Одессе, не успев эвакуироваться.

Когда в начале 1946 года мой дед смог впервые приехать в Одессу, то он не узнал родной город. И не только потому, что вокруг в руинах лежали здания, но и потому, что он не мог 
найти почти никого из тех , кого знал до войны, если это были евреи. А ещё он услышал как погибла его престарелая мать с его старшей сестрой и тремя детьми.

Их расстреляли во дворе того дома, где он рос. И стреляли не немцы, а украинские националисты. Они же и выискивали евреев по квартирам и убежищам. И на рукавах у них
красовались повязки ОУН с той самой символикой , которая сегодня приветствуется в современной Украине под зигование патриотической украинской молодёжи.

Нет, мой дед и его семья не вернулись в Одессу.

Их квартира была занята соседом- украинцем, который ни дня не был на фронте по причине своего плоскостопия. И за четыре года его семья привыкла к еврейским постелям настолько, что уступать их не собиралась. Как и всё остальное, пусть и скудное имущество, но в
послевоенные годы и большая кастрюля была роскошью. Теперь это была чужая кастрюля. И вместо гефилте-фиш в ней варились щи со свиными шкварками.

Даже возвращение папы с орденами и медалями не помогло решить проблему по выселению
новоявленных хозяев. В отделе по расселению сидел совсем не юдофил , и первыми его словами были:

«-О... і звідки ж ти взявся? А говорять, що усіх жидів  перебили... Означае не
усіх?».

Не всех! Семья моего папы осталась в Киргизии. Там, где они нашли кров в страшные военные годы. Но многие евреи вернулись в Одессу. И в те 70-е и 80-е годы, когда я постоянно
приезжала погостить к оставшимся редким родственникам, идиш можно было услышать на улицах и
в скверах. И еврейские лица часто попадались среди прохожих.

Те евреи Одессы , что пережили эту страшную войну , родили новое поколение, с той же жаждой
жизни, с тем же юмором и запасом любви, которое всегда отличало одесситов всех национальностей.

Вот мы и добрались до дня сегодняшнего.

В 90-е годы Одессу покидали евреи. Одни уезжали от экономических трудностей, другие решили
попробовать свои возможности в новом мире.... У всех были свои причины. Но некоторые оставались. И тоже по своим причинам. Причины были разными, но и уезжали не от страха и оставались без страха. Во всяком случае, никто не думал, что когда-нибудь придётся уезжать потому, что в Одессе снова станет опасно быть евреем.

До последнего времени только две семьи наших близких родственников оставались в родном городе- семья папиной сестры и её сына.

И вот меньше месяца назад, в разговоре с дядей я узнала, что они подали документы на выезд
в США. В Израиль ехать побоялись, но дело не в этом, а в причинах, побудивших их принять такое решение.

После известного варварства сожжения и расстрела людей в Доме Профсоюзов в мае 2014 года,
все мои попытки расспросить их об обстановке в городе , заканчивались отмалчиванием и переходом на темы здоровья и прочей житейской ерунды. Я видела по скайпу страх в глазах своих близких и понимала, что это симптом более глубинной проблемы: это не сиюминутный
страх, это страх навсегда. Это ежеминутная неуверенность в завтрашнем дне. Но почти три
года они жили с этим страхом, ничего не рассказывая и ничего не меняя.

Месяц назад дочка моего кузена, 17-летняя девочка , возвращалась домой по людной улице и на её пути оказались бравые хлопцы из тех, кто с удовольствием принимает участие в шествиях с лозунгами «юдэ, геть!». Красивая девушка привлекла их внимание именно своими иудейскими чертами.

Они начали с улюлюканья, окружили её, вырвали сумочку... Когда девушка попыталась вырваться и позвать на помощь, то ответом ей был хохот и бегство прохожих подальше от места, где издевались над человеком.
  
Я не буду описывать все подробности того, что пережила девочка только потому, что она родилась еврейкой, а на пути попались те, кого воспитали недобитые оуновцы- деды этих
отморозков, когда- то расстрелявшие её родных на этих же улицах. Её спасло только то, что на глазах у многих, хоть и равнодушных, эти подонки побоялись совершить более чудовищные преступления. К менее чудовищным я отношу сломанную руку , избитое лицо и разорванную
одежду.

Кто-то из прохожих всё-таки осмелился подойти к избитой девочке, когда стая ублюдков
оставила свою жертву, и вызвал «скорую помощь».

Обращение в полицию не дало никакой надежды на то, что мерзавцы будут наказаны: «вы же даже их лица не запомнили, как мы их найдём?». А вокруг несколько отделений банков со своими
видеокамерами, но никто не захотел искать тех, кто совершил это злодеяние..

И тогда мои родственники поняли, что ничего хорошего их уже не ждёт. Дальше будет только хуже.

Если такое возможно среди белого дня... если поумнели, пусть и такой страшной ценой, даже настолько инертные люди, как мои последние одесские родственники, то очевидно, что в течение считанных лет от Одессы не останется ничего, кроме названия, к которому можно будет
добавить такое желанное для борцов за чистоту украинской земли: Judenfrei .

И на въезде в город можно будет смело написать: «Одесса- город свободный от евреев!»

Добавить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Войдите в систему используя свою учетную запись на сайте:
Email: Пароль:

напомнить пароль

Регистрация