>> << >>
Главная Выпуск 24 Воспоминания об Эпохах

Закономерности и случайности Советского военного-космического соревнования с США

Марк Аврутин, писатель-публицист, исполнительный директор общественного движения «Международная поддержка Израиля»

 Image result for фото марк аврутин

 

 

Бенефициар советского ракетно-космического мифа

 

Хрущев успешно строил на космосе свою политику, одновременно укрепляя свой международный и внутренний авторитет. Только с космических высот можно было говорить о мнимых преимуществах социалистического строя. Ракетно-космический миф был положен  Никитой Сергеевичем в основу создаваемого им «величественного здания коммунизма».

Этот миф о преимуществах социалистического строя начал создаваться, конечно, гораздо раньше. В первые послевоенные даже не годы, а месяцы, когда  люди ещё не вылезли из землянок, Сталиным была поставлена задача: «Превзойти Запад». Конечно, подразумевалось превзойти Запад только в области вооружений. Проблема обустройства людей, перенесших страшную войну, Сталина не интересовала.

Почти параллельно шло создание ракетостроительной отрасли и осуществление атомного проекта. В 1947 году провели пуски ракет, собранных из трофейных агрегатов немецких ракет ФАУ-2, а в 1949 году испытали воспроизведенную копию американской атомной бомбы и т.д.

Страна в очередной раз напряглась и из последних сил продолжила победоносное развитие советской истории, начавшееся разгромом немцев под Сталинградом. Непрерывное перенапряжение, требуемое для подтверждения этой «победоносности», стало причиной последующего упадка, который впервые проявился в начале 1960-х годов, когда страна опять оказалась на грани голода и вынуждена была пойти на закупку миллионов тонн зерна.

Невзирая на это, власть продолжала с упоением демонстрировать безграничное могущество своей страны. Одна за другой осуществлялись всё более грандиозные программы: первая в мире атомная электростанция, первый в мире пассажирский реактивный самолет, первый в мире ИСЗ, первый в мире полет человека в космос и, наконец, обещание: «через 20 лет – в коммунизме».

Большинство космических побед пришлось на время правления Никиты Хрущева. Он чувствовал, что развенчание культа Сталина сильно подорвало веру народа во власть вообще. И поэтому пытался любыми средствами восстановить эту веру. Грандиозные по тем временам космические  успехи должны были внушать советским людям убеждение, что всё делается совершенно правильно, а мировой общественности – веру в безусловный приоритет советской космонавтики.

Кроме того, многие победы в космосе, по мере возрастания возлагаемой на них идеологической нагрузки, оказывались лишенными прочного под собою фундамента. Нередко космические успехи просто фальсифицировались, а неудачи вообще всегда скрывались. Вот, к примеру, фрагмент советского ракетно-космического мифа, связанный с появлением первого спутника.

Легендарная королевская «семерка», ракета Р-7, создавалась, конечно же, как боевая межконтинентальная ракета-носитель термоядерного заряда.    Однако помимо того, что она обладала недостаточной дальностью для поражения стратегических объектов США – всего 8 тыс. км, – во время летных испытаний возникли проблемы. В момент отделения головной части происходило ее разрушение из-за соударения с центральным блоком ракеты. Требовались доработки, как конструкции самой головной части, так и системы ее отделения от носителя.

У Королева тогда возникли вполне обоснованные опасения, что «атомщики» смогут утратить веру в надежность его «семерки». Чтобы отвлечь внимание от возникших проблем и выиграть время для доработок, Королев приказал срочно изготовить «шарик» с передатчиком и вывести его на околоземную орбиту при помощи одной из остававшихся ракет. Так, практически за месяц, работая круглосуточно, изготовили простейший ИСЗ весом 83,6 кг с двумя передатчиками и четырьмя антеннами. Таким образом, запуск первого простейшего ИСЗ можно считать событием случайным.

Хрущев уже после изгнания его с «олимпа» откровенно сказал: «Конечно, мы старались извлечь максимальную политическую пользу из того факта, что первыми запустили ракеты в космос. Мы хотели оказать давление на американских империалистов, а также повлиять на умы наиболее здравомыслящих политиков с тем, чтобы Соединенные Штаты стали бы относиться к нам с большим уважением».

Image result for фото хрущев в оон стучит ботинком

Первый Секретарь ЦК КПСС Н.С.Хрущев на трибуне Генеральной Ассамблеи ООН с ботинком в руке

 

Это подтверждает посол США в СССР в 1962-1967 гг. Фой Колер: «…советское руководство с большим умением и эффективностью использовало это новое научно-техническое достижение в области освоения космоса для преследования еще более глобальных политических целей. Причем делало это в такой степени, что советская внешняя политика в конце пятидесятых и начале шестидесятых годов часто называлась „дипломатия спутника"».

Освоение космоса Советским Союзом было во многом подчинено решению отнюдь не космических задач. Вот пример, который приводит Антон Первушин в своей книге АСТРОНАВТЫ ГИТЛЕРА:  «Берлинский кризис 1961 г. В голове у Хрущева запуск Титова увязывался с установлением границы в Берлине, но тогда это была тайна за семью печатями. Берлинской стены, отгородившей Западный Берлин от территории ГДР. Начало ее строительства - 13 августа - фактически стало пиком берлинского кризиса 1961 г. Хрущев попросил осуществить запуск не позднее десятого. Обычно он в такие дела старался не вмешиваться. На сей раз, он изменил своему правилу. Королев с готовностью согласился.– Давайте назначим на седьмое, - улыбаясь, произнес он».

Советским космическим программам придавалось огромное пропагандистское значение. Поэтому они должны были пройти абсолютно гладко, чтобы подчеркнуть мощь науки и техники СССР. Всякое усложнение программ полетов увеличивало возможность отказов и даже аварий, а потому было крайне нежелательно. В связи с этим уместно вспомнить шутку Гагарина: «Никак не могу понять, кто я: то ли первый человек в космосе, то ли - последняя собака».

На самом деле, имело место существенное отставание практически по всем направлениям, о котором говорили многие, от высших государственных чиновников до ведущих специалистов, а об опережении – один Хрущев.

По насыщенности электронной вычислительной техникой, средствами автоматической обработки и отображения информации американцы опережали настолько, что, по образному выражению Чертока, заместителя Королёва по системам управления, центр управления полетами в Евпатории  соответствовал уровню «каменного века, а сотрудники были похожи на пещерных людей, любующихся наскальными рисунками».

Когда требовалось немедленно принять рискованное решение, не располагая полной информацией, принимали правильное решение, руководствуясь врожденными инстинктами. Если инстинкты подводили, программа срывалась. Вот так достигалось опережение.

Японские газеты писали в 60-е годы, что «вторая автоматическая стыковка свидетельствует о превосходстве советской электронно-вычислительной техники».  И это при полном отсутствии таковой.

У американцев старт ракеты производился с пускового стола, оборудованного вычислительными машинами для проведения испытаний и управления системой заправки. В Советском Союзе такой уровень был достигнут лишь на «Энергии-Буране», т.е. спустя более 20 лет. Помимо создания самих бортовых вычислительных машин, нужно было научиться управлять с их помощью процессами в реальном времени.

***

Когда на космодроме Байконур заканчивалась предстартовая подготовка ракеты с первым искусственным спутником Земли на борту, в Хантсвилле, штат Алабама, «команда фон Брауна», принимала высокопоставленных гостей из Вашингтона, среди которых был назначенный министром обороны США Нейл МакЭлрой.

Фон Браун рассчитывал обрести в лице нового министра обороны сторонника своей программы запуска спутника, поскольку предыдущий глава военного ведомства Чарльз Вильсон относился к этой затее отрицательно, считая космический полет никому не нужной ерундой.

На встречу с МакЭлроем фон Браун принес диаграммы, чертежи, проекты. Беседа перемежалась с выпивкой пока не раздался крик. Директор по связям с общественностью Гордон Харрис сообщил, что русские запустили спутник. Изменившийся в лице Вернер фон Браун, с трудом сдерживая ярость, произнес: «Сэр, когда вы получите полномочия, дайте нам свободу, и мы запустим спутник через шестьдесят дней».

Успех Советского Союза шокировал  всю Америку. Газета «Дэйли Ньюс» писала: «Сейчас мы выглядим довольно глупо со всем нашим пропагандистским визгом, когда мы утверждали на весь мир, что русские плетутся где-то в хвосте в области научных достижений». А агентство ЮПИ добавляло «Девяносто процентов разговоров об искусственных спутниках Земли приходилось на долю США. Как оказалось, 100 процентов дела пришлось на Россию».

Это был серьезный удар по вере американцев в свое технологическое превосходство над всем остальным миром.  Необходимы были срочные и адекватные в пропагандистском плане меры, чтобы ослабить негативное воздействие достижения русских.

Но вслед за первым 3 ноября 1957 года последовал второй советский искусственный спутник Земли. Возмущение общественности, шум в средствах массовой информации достиг предельного уровня.

И тут вспомнили об обещании фон Брауна Он сдержал данное МакЭлрою обещание запустить первый американский спутник, хотя на это ему потребовалось не 60 дней, а несколько больше. 29 января 1958 года четырехступенчатая ракета «Юпитер С/Эксплорер-1»  была на стартовой площадке мыса Канаверал.

Первая ступень, «Юпитер С», - это модификация ракеты «Редстоун»; вторая ступень - блок из 11 твердотопливных ракет, третья — блок из трех таких ракет, а четвертая ступень состояла из одной ракеты с восьмикилограммовым спутником «Эксплорер-1».

На спутнике «Эксплорер-1» был установлен прибор для регистрации космических лучей, сконструированный профессором Джеймсом Ван Алленом из университета штата Айова. Этот прибор должен был составить карту распределения радиации вокруг Земли.

***Из-за погодных условий запуск перенесли на 31 января. В 10. 55 вечера прошла команда на пуск двигателя «Юпитера С. Спустя 157 секунд  на высоте 96 км  двигатель первой ступени выключился. Через 5 секунд произошло отделение  верхних ступеней, которые  по инерции поднимались до высоты 360 км. Затем с мыса Канаверал был подан сигнал на запуск двигателей второй ступени, которые работали 6,5 секунды. Столько же отработали двигатели третьей ступени. Потом включился двигатель четвертой ступени. В результате «Эксплореру-1» была придана орбитальная скорость 28 800 км/час.

Вернер фон Браун в это время находился в центре связи в Пентагоне вместе с министром сухопутных войск, и небольшой группой генералов и ведущих ученых, работавших для армии. Сотрудник лаборатории реактивного движения Пикеринг был на линии связи с радиоприемной станцией в Сан-Диего. В расчетное время спутник над Сан-Диего не появился. Все присутствовавшие уставились на фон Брауна. Вдруг Пикеринг радостно закричал, что спутник слышат. Фон Браун, взглянув на часы, сказал, что спутник опоздал на восемь минут.

Но это уже никого не интересовало.  Позвонили президенту Эйзенхауэру. Он расположился перед заранее приготовленным микрофоном и сообщил новость всему миру, сказав: «Соединенные Штаты успешно вывели научно-исследовательский спутник на орбиту вокруг Земли. Это часть вклада нашей страны в Международный геофизический год».

В отличие от советского спутника, «Эксплорер-1» собрал ещё и важные научные данные. Двигаясь по сильно вытянутой эллиптической орбите с максимальным удалением от Земли на 1536 км и минимальным - 336 км, спутник составил карту радиационных поясов, названных поясами Ван Аллена, который спланировал этот эксперимент.

***

 Всё, что происходило до запуска в СССР первого ИСЗ 4 октября 1957 году, вряд ли может быть названо ракетно-космической гонкой в смысле открытого соревнования двух стран. Впрочем, полностью открытым оно не было никогда. Но если после 1957 года в эту «гонку» была вовлечена мировая общественность, на которую «сваливались» сообщения об очередных достижениях в освоении космического пространства, то обо всём происходившем до того, если и было что-то  известно, то лишь узкому кругу специалистов.

Работы же в этой области по-настоящему начались в СССР в ещё 1946 году, когда вышло постановление ЦК КПСС и правительства по вопросам создания ракетной промышленности, государственного полигона для запуска ракет и войск специального назначения. Этим постановлением предусматривалось освоение немецкой технической документации, под которым понимался её перевод на русский язык, восстановление лабораторного оборудования, испытательных стендов, а также подготовка кадров и создание сборочного производства.

Иными словами, требовалось воссоздать систему чисто военного назначения. Конечно, никакого даже упоминания о космонавтике постановление не содержало. Более того, можно считать, что до 1959 года вообще не существовало какой-либо космической технологии,  отличной  от ракетной.

После запуска ИСЗ факт существования в СССР межконтинентальной баллистической ракеты, способной развивать первую космическую скорость, стал абсолютно очевидным, и правительство США отреагировало на него вполне адекватно. Итак, запуск первого ИСЗ положил начало открытой ракетно-космической гонке между СССР и США. Хотя более точно началом ракетно-космической гонки, наверное, следует считать февраль 1958 года, когда США стала космической державой после запуска своего ИСЗ.

 США располагали военными базами в приграничных с социалистическим лагерем странами, достаточным количеством ядерных зарядов и огромным флотом тяжелых бомбардировщиков. Поэтому они не особенно напрягались в течение первых после окончания войны десяти с лишним лет в развитии ракетной техники. Воспроизведя копию немецкой ФАУ-2 и создав на её базе ракеты средней дальности с термоядерным зарядом в головной части, которые были размещены в Турции и Италии, Америка чувствовала себя в достаточной степени защищенной.

Соперничество если и было, то между родами войск США: сухопутными, военно-морскими и ВВС. Предложения Вернера фон Брауна по созданию средств, необходимых для освоения космического пространства, не встречали общественной поддержки. Да и сам Браун влиянием не пользовался, в первую очередь, из-за своего нацистского прошлого.

Поэтому можно сказать, что больше других от запуска первого ИСЗ выиграл фон Браун. После запуска советского спутника США объявили космическое пространство сферой своих интересов. Фон Браун тут же предложил в кратчайшие сроки подготовить и осуществить запуск американского спутника.  ИСЗ «Эксплорер-1» был запущен подразделением фон Брауна поздним вечером 31 января 1958 года. Несколькими месяцами позже было создано гражданское управление по исследованию космического пространства НАСА, а Вернер фон Браун был назначен заместителем его руководителя.

Во второй половине 1960 года стало известно, что американцы планируют   осуществить в 1961 году первый пилотируемый полет с помощью новой ракеты «Атлас». Хрущев тут же подписывает постановление по созданию пилотируемого космического корабля «Восток», а перед космонавтом ставится одна единственная задача – вернуться живым. Главное не уступить американцам – первым человеком в космосе должен быть гражданин Советского Союза.

Выполнение поставленной задачи, как известно, чуть не стоило жизни первому в мире космонавту. Американцы 5 мая 1961 года, т.е. всего тремя неделями позже, запустили своего первого астронавта Шеппарда, который, правда, совершил только суборбитальный полет. И лишь в феврале 1962 года астронавт Гленн совершил пяти часовой орбитальный полет. Но ему уже предшествовал суточный полет Германа Титова, совершенный в августе 1961 года. Хрущев продолжал неистовствовать, охваченный стремлением «утереть нос американцам, показать им, как они безнадежно отстали».

Американцы же в лице своего молодого президента в это время выдвинули национальную программу, которая предусматривала осуществление высадки первого человека на Луну вместо того, чтобы продолжать догонять Советский Союз на земных орбитах. Но принятию этой программы предшествовала консультация с Вернером фон Брауном. Именно он рекомендовал безотлагательно приступить к строительству больших ракет, которые позволят Америке первой осуществить пилотируемый полет на Луну. Хотя это была смелая и исключительно дорогостоящая программа,  Джон Кеннеди к этой рекомендации прислушался и провел через сенат закон о реализации проекта «Аполлон» с целью восстановления мирового престижа Америки в области техники и космоса. И пока Советский Союз продолжал демонстрировать достижения своей пилотируемой космонавтики, американцы начали обстоятельно готовиться к высадке лунной экспедиции.

 

Книгу Марка Аврутина «Лидеры ракетно-космической гонки…», ISBN 9789081372152, можно заказать по E-Mail:  redaktion@cdialog.org

 

 

 

 

Добавить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Войдите в систему используя свою учетную запись на сайте:
Email: Пароль:

напомнить пароль

Регистрация